персональный сайт
Как достичь мира на Донбассе?

Пока мы не добились всеобщего мира на всей территории и не избрана новая власть, которая бы отвечала принципам европейских стандартов, до тех пор будут обострения и провокации

У меня ощущения такие, что Кремль делает все для того, чтобы ставить преграды для главной задачи, которая стоит перед нами — добиться мира на Донбассе посредством выполнения договоренностей Минского формата и посредством выполнения стратегического политического курса нашего государства.

При каких условиях могут состояться выборы в ОРДЛО? Первое — когда там будут созданы соответствующие условия. Когда там будет присутствовать украинская власть (органы власти), которые могут обеспечить проведение выборов, украинские СМИ и украинский закон. Сейчас там такого нет, но есть один сложный вопрос. В минских договоренностях от 20 февраля 2015 записано с точностью до наоборот: сначала выборы, а потом все остальное — и граница, и безопасность. Если на второй день выборы будут признаны ОБСЕ как демократические. То есть тогда записали во главе с господином Порошенко одно, а теперь требуют другое. А те, кто записал и кто подписал, нам напоминают, что международные договоренности надо выполнять.

Мира надо добиваться на реальных возможностях, а не на пожеланиях

Вот и мы сейчас находимся в достаточно непростой ситуации. Есть Минские соглашения, но они не могут быть выполнены в силу понятных причин. И не могут быть выполнены, потому что когда они подписывались, уже было понятно, что они не будут выполнены. Но в соответствии с международными соглашениями и договоренностями международные соглашения не могут быть отменены одной стороной.

Искать выход из этой коллизии надо через Нормандский формат. Встречи в Нормандском формате, которые восстановил президент Зеленский (они уже два года не собирались). В ближайшее время соберутся советники глав государств, отработают повестку дня, и после этого абсолютно реальны надежды, что состоится заседание Нормандской четверки. Такие вопросы нужно решать только на таком уровне. Госпожа Меркель сказала, что Минские соглашения — это не бетонная плита, и они могут быть изменены. Но серьезного обсуждения — поставить этот вопрос в повестку дня — такого не было. Поэтому это была только фраза. Мы считаем, что этот вопрос нужно поставить на повестку дня и определиться, иначе это такая коллизия, что всегда будет служить тому, кто этого захочет. А мы хотим добиться мира. А мира надо добиваться на реальных возможностях, а не на пожеланиях.

Относительно заявлений Витольда Фокина. Это его личное мнение. Эти вопросы не обсуждались на заседании делегации, не обсуждались, как я понимаю, на уровне офиса президента. Комментировать личное мнение Витольда Павловича, которое в демократическом обществе может быть провозглашено, или оформлено в какую-то концепцию, не хотел бы. Конечно меня волнует, что в Украине вокруг заявлений Витольда Фокина поднялась такая волна недоразумений (я бы так сказал). С другой стороны, я не могу запретить ему иметь свое мнение и высказывать его. Это было бы не демократично и против свободы слова, которую мы провозглашаем. Чтобы это было сказано на заседании нашей делегации, я гарантирую, что выступил бы с предложением уволить господина Фокина с должности. Потому что он бы выступил официально на заседании делегации. Так как он выступал вне делегации, то еще раз подчеркиваю: и президент Украины, и премьер-министр, и любой народный депутат выражают свои мысли не всегда в том русле, в котором это определено то ли партией, то ли фракцией. И здесь нет проблем, когда их выражают, потому что они живут в демократическом обществе.

Готов ли я ехать на оккупированные территории, чтобы проводить там какие-то переговоры? У нас на внеочередном заседании ТКГ была острая дискуссия в связи с обострением ситуации в Донецкой области возле населенного пункта Шумы. И я предложил российской стороне, что я готов поехать в Шумы, если поедет со мной руководитель российской делегации господин Грызлов. Я ответа прямого не получил, но в ходе обсуждения господин Козак, который присутствовал, сказал, что Россия не участвовала и не будет участвовать в таких поездках, так как это ее не касается. Ну я сказал, что это — позиция России и я не могу ее изменить, но если возникнет такая необходимость и будет в этом необходимость, то не ради имиджа какого-то или геройства, я точно готов поехать. Я прожил уже много времени, и хочу сказать, что моя позиция — это преданность украинской идее, независимости, суверенитету, территориальной целостности. Я буду это отстаивать, как отстаиваю сейчас.

Денис Казанский сообщил, что я, мол, довел Бориса Грызлова «до приступа». Когда я веду переговоры и по скайпу, и прямо глаза в глаза, то никогда не ставлю задачу кого-то смутить или поставить в неловкое положение. Я придерживаюсь высокой интеллектуально-дискуссионной политики. Тогда я говорил то, что думаю и имею на это право. Я высказался, что поскольку на территории Украины есть много переселенцев (более 1 млн700 тысяч), то они, как и те, которые живут не неконтролируемых Украиной территориях, имеют право быть представленными в переговорах, касающихся мира на Донбассе. Это позиция совершенна, она не имеет различных вариантов. Но там думают по-другому.

О том происходят ли провокационные обстрелы или это несоблюдение режима прекращения огня? Когда тысячи людей, причем наемников с той стороны, другие лица, которые приехали туда зарабатывать деньги на войне, то очень трудно проконтролировать такое сумасшедшее количество людей и такую территорию. Возьмем населенный пункт Шумы. СММ ОБСЕ в отчете от 5 сентября подтвердила отсутствие со стороны ВСУ любых нарушений в период с 5 июля по 2 сентября. А в ОРДЛО говорят, что это не так, были нарушения. Вот вам на конкретном примере различные точки зрения. Думать, что обострений не будет, пока мы не добьёмся мира, это преувеличение. Пока люди с оружием стоят друг против друга, пока мы не добились всеобщего мира на всей территории и не избрана новая власть на принципах демократии, соответствующей принципам европейских стандартов, до тех пор будут обострения и провокации. Мы должны это понимать и не принимать каждую провокацию как некий взрыв, то-то чрезвычайное. Когда, повторяю, люди с оружием стоят друг против друга — все возможно. Нам главное — достичь мира, чтобы развести этих людей и жить в мирном пространстве.

Когда готовятся такие встречи как сейчас — глав государств, то часто не всем хочется этого. Потому что есть, насколько я знаю, люди, которые пришли туда зарабатывать деньги, и для них война, снайперские и любые действия оцениваются конкретными долларами или валютой. Это мое предположение как гражданина. Но как глава украинской делегации заявляю: документами, подтверждающих мое мнение, я не располагаю.

Каковы мои ожидания от следующей встречи в нормандском формате? Встречи подобные никогда не будут проходить легко и деликатно. Всегда может быть острота, но если мы в конечном итоге придем к какому-то положительному заключению или решению, это будет означать, что открылась дорога к следующим шагам.

Полное интервью Леонида Кравчука слушайте в программе Новый вечер Дмитрия Тузова на Радио НВ:

Радио НВ

Последние новости:

Комментарии:

Интервью: